Bespredel.org > Журналистские расследования > Мы пытали, мы пытали, наши пальчики устали!

Мы пытали, мы пытали, наши пальчики устали!

Правозащитники из «Комитета против пыток» замечают, что в России нет регионов, где сотрудники СК бы оперативно расследовали дела о пытках.

Порой они затягивают следствие на годы, попутно отказывая в возбуждении уголовных дел — иногда даже по 30 раз.

Пресс-секретарь «Комитета» Иван Жильцов говорит, что работать без проволочек следователей может заставить либо сильная огласка дела в СМИ, либо гибель пострадавшего от полицейского насилия.

«Раньше у нас была точка зрения, что следователи вольно или невольно пытаются выгородить коллег по цеху, полицейских, — рассуждает он. — Зачастую они все лично знакомы, особенно если речь идет об удаленных населенных пунктах. Но проблема еще и в том, что следователей просто не наказывают. Чтобы наказать за такую волокиту и откровенно плохую работу, мы бьемся, пишем руководителям этих следователей — но, в лучшем случае, нам ответят, что [к ним] «приняты меры наказания». Нам даже не поясняют, что это за «меры»: лишение премии, понижение?».

Жильцов констатирует: «Бездействие Следственного комитета — безусловно, одна из причин пыток в России».

«Медиазона» приводит несколько дел о пытках, которые показывают, как пострадавшим приходится годами добиваться расследования.

Шокер, фаллоимитатор и опознание через восемь лет

Кого пытали: трое сотрудников первого отдела полиции Нижнего Новгорода пришли домой к 44-летнему дальнобойщику Александру Семенову 19 мая 2011 года, они требовали, чтобы Семенов признался в убийстве охранника.

Как пытали: «Посадили на стул, надели телогрейку, связали веревкой: один конец привязали к ногам, второй — через шею, к рукам. Тот, что с перебинтованной рукой был, достал из письменного стола электрошокер и начал бить меня током по пальцам. Кудрявый надел мне пакет на голову, перекрыл воздух — видно было, что он кайфовал от этого. <…> Вытащили фаллоимитатор, говорят: мы сейчас этой херней тебя изнасилуем. Я говорю: «Вы что, охерели совсем?» — «А че, в три секунды!»».

Повреждения: два десятка кровоподтеков на лице, голове, ушных раковинах, ключице, ребрах и бедрах, рассечение лба.

Сколько шло следствие: следователи пять раз отказывали в возбуждении уголовного дела, добиться этого удалось только спустя семь лет.

За эти годы из материалов дела исчезло заключение судебно-медицинской экспертизы — в следственном управлении признали, что документ был потерян, но виновных не нашли.

В деле только один обвиняемый — по словам Семенова, «он бил меньше всех».

Еще три оперативника проходят свидетелями, двое из них до сих пор работают в полиции.

Рустам Кучменов

 

Пытка током, шилом в бедро и ремонт в отделе

Кого пытали: вооруженные полицейские ворвались в дом 40-летнего Рустама Кучменова в июне 2016 года.

Сковав наручниками, они надели ему на голову черный полиэтиленовый пакет и увезли в Управление уголовного розыска МВД по Кабардино-Балкарии.

Полицейские заставляли его признаться в краже.

Как пытали: «Они связали мне скотчем ноги и руки за спиной и положили на пол кабинета, лицом вниз. По бокам к туловищу, в районе тазобедренных суставов, прикрепили на металлической прищепке по проволоке с каждой стороны. Человек у аппарата начал крутить ручку, вырабатывающую ток. Я почувствовал резкую боль по всему телу. Сотруднику, который прижимал ногой мою голову, я сказал, что у меня травмирована шея после аварии, и в позвоночнике установлена металлическая конструкция, которую он может сломать. Тогда он навалился на мою шею всей массой и сказал, что отдавит мне голову и сыграет ею в футбол. <…> Меня периодически обливали водой. Примерно полтора часа это продолжалось. Потом меня подняли и посадили на стул, привязав к нему скотчем. Один из сотрудников сел на стол напротив меня и стал склонять к написанию явки с повинной. Угрозы он сопровождал нанесением мне сильных ударов ногой в паховую область. Надели на меня новый пакет, я задыхался.<…> Один из них подошел к столу, достал из выдвижного ящика шило, подошел ко мне и воткнул его мне его в бедро».

Повреждения: ушибы головы, кровоподтеки лица и бедер, ссадина живота.

Сколько шло следствие: в июле 2017 года против начальника отдела по борьбе с организованной преступностью и незаконным оборотом оружия республиканского УМВД Анзора Ашхотова возбудили дело.

Следствие шло очень медленно: проверку показаний Кучменова в местах его избиения и задержания провели только через год.

В здании управления к тому моменту сделали ремонт: полностью перекрасили помещения и переставили всю мебель.

Дело против Ашхотова впервые прекратили в мае 2019 года, но в августе возобновили и передали в отдел по расследованию особо важных дел СК по Кабардино-Балкарии.

Но это не помогло: на сегодняшний момент дело против Ашхотова прекратили уже четыре раза.

Правозащитники не исключают, что будет и пятый отказ.

Основатель социальной сети Gulagu.net Владимир Осечкин:

 

На изображении может находиться: текст

 

 

«К Международному дню в поддержку жертв пыток.

Прокуроры после проверки наших заявлений внесли представление по факту нарушения законных прав осуждённого В.Путина в Тверской ИК-9.

Человек уже 12 (!!) лет в этой колонии, с самым низким соц.статусом, в униженном положении, у него до наших заявлений и публикации видео даже шкафчика для еды не было в отряде, где он жил.

Что ж это за исправление такое?

И сколько таких путиных по всей России?

Некоторые над ним посмеиваются, злость за того Путина, который в Кремле, вымещают.

А он при чем?

Он виноват, что у него фамилия такая?

Дело о пытках возбудили после публикации видео на нашем канале, факты нарушений выявили, садистов уволили.
Но ведь это не отменит всех этих унижений, которым подвергался Василий Путин…. ведь это же всё накапливается и потом выходит.
У меня нет рецепта.
Может быть члены СПЧ Меркачёва Ева (Eva Merkacheva)Леонид Никитинский (Leonid Nikitinsky), Андрей Бабушкин (Andrey Babushkin) найдут время съездить к Путину в ИК-9 (временно в СИЗО Твери)?
Может Путину в Кремле расскажут об этом несчастном Путине, чтобы хотя бы одного униженного спасти?
И ещё раз.
26 июня — Международный день в поддержку жертв пыток.
В этот день в первую очередь хочется обратить внимание на непопулярную в России тему — на наличие в большинстве тюрем и колоний касты «униженных» (на слэнге тюремщиков и заключённых — «обиженных», «опущенных», «петухов», «пи..ров»).
Это позор для страны и недопустимое массовое и систематическое унижение тысяч и тысяч людей.
Искренне желаю России и своим согражданам исправить эту вопиющую ситуацию.
Если нужно, всем миром.
Но в 21 веке это за гранью понимания и в первую очередь должно быть предметом внимания журналистов, правозащитников и властей».

 

 

Антон Шестопалов, фото 2017 года. Через 13 лет после задержания ЕСПЧ присудит ему выплату в 48 тысяч евро

 

Пакет на голове и осмотр места происшествия через три года

Кого пытали: 17-летнего Антона Шестопалова, его задержали 24 мая 2004 года в Нижнем Новгороде по подозрению в изнасиловании бывшей одноклассницы (сама девушка дала показания, что Шестопалов ее не насиловал).

Как пытали: «Меня связали, положили на пол, стали наносить удары руками и ногами по голове и телу. Несколько часов душили деревянной палкой, надевали на голову пакет».

Повреждения: черепно-мозговая травма, сотрясение мозга, ушибы грудной клетки и коленей, ссадины заушных областей.

Сколько шло следствие: СК вынес шесть отказов в возбуждении дела о пытках.

В 2006 году дело все же завели, осмотр места происшествия провели еще через год, но позже приостановили «из-за неустановления подозреваемых».

В 2014 году срок давности истек — и дело прекратили.

 

Удушение на трассе и потерянная следствием медкарта

Кого пытали: 18-летнего Владимира Архипова, чей автомобиль сотрудники ДПС Оренбурга остановили августовской ночью 2011 года .

По словам Архипова, полицейские вымогали у него деньги и утверждали, что тот пьян, не показывая результатов алкотестера.

Как пытали: «Один из сотрудников полиции размахнулся и ударил меня кулаком в правый висок. Я почувствовал боль и пошатнулся. Спросил: «Зачем вы меня бьете?» <…> Позвонила мама, я сел в машину и закрылся изнутри, рассказал ей, что меня остановили сотрудники ДПС и один из них меня ударил. Они потребовали открыть машину и выйти, я отказался. Один из сотрудников, открыв багажник и сломав пассажирские сидения, проник в салон моего автомобиля. Находясь позади меня, он принялся меня душить. Я попытался освободиться, а в это время другой открыл дверь с моей стороны и принялся бить меня электрошоком — я несколько раз терял сознание. В это же время меня били по голове и телу другие сотрудники. Последний удар, от которого я потерял сознание, был в область носа».

Повреждения: сотрясение мозга, ссадины грудной клетки, множественные гематомы на голове, грудной клетке, животе и обеих руках.

Сколько шло следствие: следственный комитет 14 раз выносил постановления об отказе в возбуждении дела. За девять лет проверок следователи потеряли медкарту Архипова, где было описано его лечение после избиения. Только в 2019 году следователи отправили Архипова на экспертизу о наличии электрометок. Рубцы от электрошокера спустя восемь лет нашли, но эксперты посчитали, что их локализация не совпадает с телесными повреждениями, о которых говорил пострадавший.

В октябре 2018 года Ленинский районный суд Оренбурга взыскал со следственного комитета 10 тысяч рублей за семилетнюю волокиту, хотя оренбуржец требовал 385 тысяч рублей компенсации морального вреда.

Уголовное дело так и не возбудили.

 

«Приемы самбо» и опрос свидетелей семь лет спустя

Кого пытали: 23-летнего Владимира Чернева пятеро оперативников задержали в июне 2007 года во время «проверочной закупки» двух граммов героина.

Жители его села в Нижегородской области рассказывали, что Чернев при задержании не двигался.

В протоколе милиции указано, что он «оказывал активное сопротивление».

Как пытали: «Я побежал. Мне крикнули: «Стой, будем стрелять!». Я остановился, они подбежали ко мне. Один ударил меня кулаком в лицо, я упал, почувствовал удары руками и ногами по лицу и телу, потерял сознание».

Повреждения: ушибы мягких тканей лица, гематома обеих глазниц, ушиб носа.

Сколько шло следствие: только после трех лет жалоб «Комитета против пыток» следователи опросили Чернева, и место происшествия они осмотрели и поговорили с свидетелями вообще через семь лет после его задержания.

Один из оперативников написал пояснение, в котором рассказал, что он и коллеги «применили приемы самбо» во время задержания, из-за чего Чернев получил «незначительные ушибы мягких тканей».

Только тогда следователи запросили документы — уже уничтоженные из-за сроков хранения.

В апреле 2014 года следствие в пятый раз отказалось возбуждать уголовное дело.

Центр «Э» и законная пытка «конвертом»

Кого пытали: в декабре 2010 года сотрудники нижегородского Центра «Э» выбивали из 25-летнего Никиты Данишкина признательные показания в подготовке теракта и распространении информации, порочащей честь и достоинство сотрудников Центра «Э».

Как пытали: «Оперативник связал мне ноги тросом чуть выше стоп. Затем подтянул их к туловищу, таким образом, что мои пятки оказались прижаты к паховой области. В это время другой своей ногой встал мне на правое колено, так что нога прижалась к полу, надели на меня наручники. Из двух свободных концов троса связали петлю, которая находилась на уровне груди, пропустили концы троса через мою шею и наручники. Потом начали тянуть наверх свободные концы троса, поднимая меня над полом: руки, скованные в наручниках, выкручивались, выламывая суставы. Моя грудь упиралась в стопы и петля сдавливала мне горло, перекрывая доступ воздуха к легким. Я испытывал сильную боль и задыхался. Подняв меня над полом, дергали в воздухе концы троса вверх-вниз, отчего я складывался как «гармошка», вися над полом. Затем отпускали концы [троса], и я падал, ударяясь о пол тазом».

Повреждения: ушибы и множественные кровоподтеки лица, шеи, живота, подмышечной области.

Сколько шло следствие: СК только через семь лет возбудил уголовное дело — после того как в 2017 году ЕСПЧ установил, что Данишкина пытали и присудил ему 20 тысяч евро компенсации.

Расследование прекратили уже через четыре месяца: следователи не усмотрели нарушения закона в действиях оперативников Центра «Э».

 

Денис Крамчанинов

Иголкой в шею, мизинец пассатижами и семь лет отказов

Кого пытали: 19-летнего нижегородца Дениса Крамчанинова оперативник Андрей Туманов в июле 2010 года пытками заставил признаться в краже женской сумки.

Как пытали: «Когда мы приехали в отделение милиции, Туманов сразу же меня ударил кулаком в лицо, затем в грудь. Затем поставил меня к стене лицом и несколько раз ударил в область почек. Надел на меня противогаз и заставил приседать. Когда я снял противогаз, он ударил меня ладонью по лицу и заставил отжиматься. Потом он посадил меня на стул <…> и бил меня по шее ребром ладони, принес иголку и уколол ей в шею, грозился засунуть иголки под ногти. Взял пассатижи и зажал мизинец левой руки».

Повреждения: закрытая тупая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, ушибы мягких тканей височной и затылочной областей, задней поверхности шеи, грудной клетки, поясницы, плеча, кровоизлияние языка.

Сколько шло следствие: дело о пытках не возбуждали семь лет, следователи вынесли десять отказных постановлений.

Расследование начали только в 2017 году, после того как «Комитет против пыток» обратился в ЕСПЧ.

Следователи провели судебную медэкспертизу на основании имевшихся у них медицинских документов.

Бывший оперативник МВД Андрей Туманов признал вину.

Обвинение просило для Туманова шесть лет колонии, но в январе 2018 года Шахунский суд Нижегородской области назначил ему четыре года условного срока.